— Здесь мы в конце концов были вынуждены отступить под натиском превосходящих сил итальянцев и их современного оружия. Тогда мы перенесли фронт на юг, в высокогорные районы, где мы сопротивлялись гораздо успешнее, — объясняет наш спутник.

Макале — центр одноименной провинции; это обширная деревня с несколькими тысячами жителей. Трудно назвать Макале городом; вообще, если не считать Аддис-Абебы и Харара, в Эфиопии нет городов в нашем понимании этого слова. Вокруг небольшой площади разбросано несколько административных зданий. Остальные строения, очень примитивные, разбежались по всему поселку кривыми уличками. Резиденция губернатора — чистый белый каменный дом, весьма просто обставленный.

Приняли нас очень сердечно, хотя встреча была неожиданной и неподготовленной.

— Вы из Чехословакии приехали? — с непритворным удивлением спросил нас губернатор Емане, когда мы переступили порог его дома. — Повсюду в Эфиопии вы встретите людей, которым знакомо название вашей страны. Во время итальянского вторжения я командовал войсками области Макале и очень хорошо помню, как высоко наши бойцы ценили ваше оружие. Любопытно взглянуть, какое у вас сейчас при себе…

Этот вопрос нас не удивил.

В Эфиопии издавна оружие было не только признаком занимаемого положения, но и свидетельством личной храбрости. Хотя в стране долгое время не было регулярной армии и войска состояли из наемных солдат, поступавших на службу к императору или к начальникам провинций, но существовал неписаный закон, гласивший, что оружие принадлежит тому, кто им воюет. Винтовка была личной собственностью солдата, а командир обязан был снабжать его патронами. Поэтому численность воинских соединений в отдельных провинциях определялась только размерами доходов их руководителей, то есть количеством боеприпасов, которым они могли обеспечить свои войска. Солдаты не получали твердого содержания и должны были кормиться на свой собственный счет.