Это, может быть, звучит бессмысленно, но эфиопский хлеб — энджера — буквально выполняет две функции: его едят и пользуются им как столовым прибором. Правда, с нашим хлебом он ничего общего не имеет. Это мягкая тоненькая лепешка из сероватого теста, податливая, как кусочек шелковой материи. Одна сторона энджеры гладкая, другая — покрыта мелкими пупырышками. На тарелке появились кусочки баранины, плавающие в жирной подливке — «вот», в которой по вкусу и по запаху вы угадываете присутствие красного перца. Отрываете кусочек лепешки и кладете его гладкой стороной на пальцы правой руки, сложенные горстью, так, чтобы края лепешки спускались на пальцы. Затем вы шероховатой стороной энджеры захватываете кусок мяса так, чтобы он весь был завернут в лепешку и чтобы вам при этом не закапать колен «вотом».

Стой! Нельзя так глубоко окунать хлеб в соус, иначе он потечет через верх! Придется оставить этот кусок на тарелке и оторвать другой, чтобы выудить утонувший…

Если вы, впервые попробовав алжирского или тунисского «кус-куса», жадно глотали воздух, то от эфиопского «вота» у вас слезы брызнут из глаз. Острый словацкий или мадьярский соус из красного перца по сравнению с «вотом» — чистый мед. Вам непонятно, как это ваши соседи по столу могут с таким наслаждением есть то самое блюдо, которое лежит у вас на тарелке, облизываться и добавлять себе еще соуса. Вам кажется, что у вас в горле чистый спирт, да к тому же воспламенившийся.

Когда обед закончился, мы сказали друг другу: «К такому блюду не хватает только огнетушителя».

Вы тщетно оглядываетесь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы утолить жажду. Вода здесь не поможет, как и эфиопское пиво «тедж». Это, собственно, не пиво, как мы понимаем это слово, его варят из меда и добавляют уйму разных экзотических трав, для которых нет названия в европейских словарях.

Что же, привыкайте! Не умирать же с голоду в Эфиопии!