Так в Эфиопии создалось парадоксальное положение, совершенно невозможное ни в одной передовой стране, но являющееся здесь лишь логическим следствием отсталого феодального строя: начальное образование не является обязательным, а составляет привилегию детей из самых богатых и самых влиятельных семей.

Доказательством того, насколько сильна тяга к учебе у детей, которые получили право посещать школу, но при этом терпят материальную нужду, может служить случай в школе Таффари Маконнен. О нем нам рассказал учитель канадец, когда мы посетили эту школу:

— Как-то я возвращался в автомобиле в Аддис-Абебу. При въезде в город отказал мотор. Я попросил ребят, которым посчастливилось стать школьниками, помочь мне докатить машину до ближайшей ремонтной станции. Когда я им потом предложил в награду несколько монет, все отказались от денег и попросили меня подарить им тетради, чтобы можно было выполнять домашние задания…

Европейцы, живущие в Эфиопии уже много лет, рассказывали нам о других случаях, которые не считаются здесь редким явлением: дети бедных родителей готовят уроки под уличными фонарями, потому что дома нет денег не только на электрическое освещение, но даже на керосин для лампы.

Как раз в дни нашего пребывания в Аддис-Абебе в официальном вестнике был опубликован закон о немедленном введении нового налога на землю. Все поступления от этого налога предназначались исключительно на покрытие расходов по народному образованию. Нас особенно поразили вводные статьи этого нового закона № 93 от 1947 года:

«Уведомление о введении налога для нужд просвещения. Лев-Завоеватель из колена Иудова, Хайле Селассие I, божией милостью император Эфиопии: