Глянцевитая полоса асфальта, словно прошитая стежками автомобильных фар, взвилась на крутой склон.

Вихрь бьет в бока «татры», будто хочет невидимым тараном сбросить ее в кювет.

Снопы белого света от фар нашей машины выхватили из тьмы две размахивающие руками фигуры.

— Юрка, притормози!

Ледяной ветер влетел через открытое окошечко и закружился в машине.

— Простите, пожалуйста, но я не знаю, что мне делать! У меня автомобиль загорелся, — подошел к окошечку «татры» долговязый молодой человек с выражением страха и беспомощности в глазах. — Ах, простите, я не знал, что вы не из Претории…

Взгляд его скользнул по флажкам на переднем капоте и по номерному знаку с буквами «ČS».

— Это не имеет значения. Что случилось?

Мы вышли из машины. Резкий ветер гнул кроны деревьев и трепал старый «моррис», на котором 20 лет службы оставили неизгладимые следы.

— Very pleased to meet you,

— Видите ли, отсюда вылетали искры и страшно дымило. Я боялся, что моя машина сгорит.

Молодой человек наклонился над выхлопной трубой своего «морриса».

— Включите стартер и дайте газ! Долго ли вы здесь простояли? — спросили мы, когда молодой человек с шумом захлопнул за собой дверцу.