С тех пор прошло около семи лет. Мне случалось жить и работать на берегах Тихого океана, шагать по раскаленным пескам Средней Азии. Но где бы ни приходилось бывать, память бередили волны Священного моря и зримые синие горы неудержимо звали к себе.

1 февраля 1965 года на берегу Байкала, близ станции Слюдянка, ружейный выстрел вспорол тишину утра. И солнце, застыв над Хамар-Дабанским хребтом, отсалютовало мне в ответ короткими лучами. По льду моря я двинулся в путь вдоль западного побережья. Я не прокладывал на карте предполагаемый маршрут, а только отмечал на ней пройденный путь. Для меня Байкал был «белым пятном». Я шел на северо-восток. Шел на дым охотничьей зимовыошки, на рыбацкий костер, по пробитым зверем тропам. Шел, встречаясь с людьми, навсегда связавшими свою жизнь с этим краем. И в этих случайных встречах у костра, в палатке или в зимовье мне постепенно открывался мир, о котором я почти ничего не знал.

Сначала я думал, что мой путь будет недолог, но день за днем он все тянулся на север и пролег сквозь зиму, весну, лето и осень — и вытянулся длиной в 232 дня. Прощальный выстрел прозвучал в самом северном поселке Байкала — Нижнеангарске.

Перед отъездом из Москвы в одном из отделов Всесоюзного радио я договорился с сотрудниками, что прямо с пути постараюсь высылать короткие очерки о жизни прибайкальской земли. Но на протяжении всего маршрута мне так и не удалось выполнить своего обещания. Виденное не укладывалось в привычные слова. Мне потребовалось куда больше времени, чем я предполагал, чтобы осмыслить увиденное, услышанное и пережитое, разобраться в нем и потом попробовать написать об этом. На протяжении почти восьми месяцев я вел для себя путевой дневник. У костра или в зимовье я заполнял обширные страницы «амбарной книги» в надежде, что эти записи хоть в малой мере помогут мне рассказать о байкальской земле.

И вот теперь в своей небольшой книге я хочу попытаться рассказать о том, что пришлось увидеть, услышать и пережить.