Мне они крови испортили предостаточно –
Вообще-то от них не очень-то убежишь — сухая лавина, к примеру, мчится со скоростью гоночного автомобиля; но ускользнуть в сторону — случалось и мне, и другим. Я знаю одного «чайника», который проехал верхом на лавине, даже не поломав лыж (правда, он до сих пор заикается), а в среде горнолыжников рассказывают байки и похлеще. К слову, именно с началом горнолыжного бума, когда этот вид спорта вдруг стал престижным, спокойная жизнь в горах кончилась. Кого лавины по-настоящему терпеть не могут, так это лихачей, забывающих обо всем на свете при виде покрытого снегом склона; впрочем, кроме доброго снегопада, они вообще никого и ничего не любят.
x x x— Будем подрезать карниз. — решаю я. — А вдруг повезет?
Все хором соглашаются: подрезать карниз куда легче, чем лавину. Я давно заметил, что все мои предложения облегчить или отменить какую-либо работу принимаются единодушно.
Поведение лавин непредсказуемо, недаром Юрий Станиславович настойчиво напоминал нам, что они — женского рода. Отсюда и капризы. Бывает, сажаешь из зенитки снаряд за снарядом — ну, как иголки в вату, никакого эффекта; а бывает и так, что срываются от громкого голоса, от тяжести одного-единственного лыжника. Все зависит от взаимодействия доброго десятка факторов: подстилающей поверхности, глубинной изморози, мощности снежного покрова и так далее, а также, внушал Юрий Станиславович, от настроения лавины. «Разгадайте ее настроение! — требовал он. — Здесь вам никакая наука пока что не поможет — только и исключительно интуиция!»