Молодцы ребята, с такими горы можно своротить. «Не верьте, не верьте, когда над землею поют соловьи…» Я тоже люблю Окуджаву и с удовольствием бы его послушал в тысячный раз, но мне очень не нравится ночная сводка. С юго-запада идет циклон, от которого я не жду ничего хорошего, ибо он имеет обыкновение с напористой наглостью переваливать через Главный Кавказский хребет. Чтобы окончательно испортить мне настроение, Лева подсовывает РД от коллег из Северной Грузии: там началась снежная буря. Я напоминаю ему об одном средневековом короле, который казнил гонцов, приносящих недобрую весть, и Лева с милой улыбкой сообщает, что на следующей неделе приезжает комиссия. Этого только мне и не хватало! Нужно срочно драить полы и приводить в порядок отчеты; чистота помещений и аккуратно подколотые бумаги вызывают у комиссии слезы умиления. Сегодня же вечером сажусь за отчет или, пожалуй, завтра. Отчеты лучше всего писать завтра.

— Полундра, чиф, — гудит Олег, отрываясь от детектива. — Быть снегопаду.

Олег у нас морской волк.

— Не лублю снегопад, — подает голос Осман. — Лублю солнца и дэвушки.

— А работать? — спрашиваю я.

— Нэ понымаю, — отзывается Осман. — Нэзнакомое слово.

— Молоток, — с уважением говорит Лева. — Гвозди бы делать из этих людей.

— Сейчас начнем, — соглашаюсь я. — Где остальные?

— Как приказано, роют шурфы на четвертой, — докладывает Лева. — Взрывчатка в акье, детонаторы у Османа.

Обычно четвертую лавину, самую гнусную (за последние годы проглотила пятерых туристов и двух моих ребят), мы обстреливаем, на сей раз в порядке эксперимента я решил начинить ее взрывчаткой. Повезем ее в акье, этакой лодке-плоскодонке, на которой спасатели вывозят со склонов травмированных.

— На выход с вещами!

Начинается рабочий день.