— Могу вас заверить, что есть люди, которых подобная перспектива ни мало не устрашит, а только увеличит их отвагу.

— Вы говорите с таким убеждением…

— Я говорю так с убеждением опытности.

— Во время вашего продолжительного пребывания в колониях вам случалось, конечно, присутствовать на многих военных советах, обязанных творить суд над этими пиратами?

— Более этого, господа! В моей молодости случилось мне с еще тремя офицерами и чиновниками быть посаженными заботами морского комиссариатства на шхуну, отправлявшуюся в Габон, а в конце трех дней плавания мы заметили, что попали на судно, торгующее неграми.

— И что же тогда?

— Ну, тогда мы чуть было сами не попали в переделку… Но так как мы выказали некоторое отвращение к этому ремеслу, то капитан — бедовый малый, могу вас в том заверить, — чтобы вынудить от нас удовлетворение за наши предрассудки, как он это называл, и главное, чтобы избавиться от опасных обличителей…

— Послушайте, капитан, — тут перебил его доктор, — так как вы обладаете счастьем иметь в запасе историю, то, по моему мнению, вы не должны портить ее, выдав нам ее развязку при самом начале. Много еще предстоит нам бессонных часов по милости нестерпимой жары, так не лучше ли будет передать нам вашу историю по порядку?

— Я к вашим услугам, господа.

— И мы все слушаем! — воскликнули мы единодушно.

Капитан Барте приказал подать стакан грога и начал.

Никогда еще более удивительные приключения не могли иметь более странную обстановку! Перед нашими глазами священная река браминов катила тяжелые волны под давлением жгучей, свинцовой атмосферы; на холмах всю ночь без перерыва светились погребальные костры с мертвецами, распространяя резкий, зловонный запах жженого мяса; шакалы, убегавшие из высокой травы с закатом солнца, топтались в тине реки, отыскивая полуобгоревшие трупы, выкидываемые иногда волнами на берег, или вторгались стаями со зловещим визгом в улицы старого города индусов.