При такой скорости понадобилось бы более года, чтобы проделать весь путь, но это ничуть не уменьшило энтузиазма Эрика. Зато Тати становился все мрачнее и все чаще выказывал недовольство. Эрик не обращал внимания на нытье своего экипажа и спокойно продолжал идти зигзагами. Он все больше и больше убеждался в том, что полинезийцы во время своих переселений не могли здесь плыть, так как экваториальное течение было слишком слабым, а встречный ветер слишком сильным. Именно в этот период Эрик проявил самый большой интерес к навигационному искусству и этнологии полинезийцев. Эрик был неумолим, когда речь шла о каком-либо открытии или доказательстве какой-то теории, и он наверняка равнодушно отнесся бы к жалобам Тати, если бы не выяснилось одно обстоятельство: на судне оказалась масса "безбилетников" - целая колония корабельных червей-шашней, забравшихся в доски ниже ватерлинии. Волей-неволей Эрику пришлось приостановить свои исследования, и он, развернувшись на 180°, направился к берегам тогдашней Голландской Ост-Индии, где можно было произвести ремонт корпуса и обшить его медными листами.

Он зашел на верфь в Амбоине на острове Серам. Местные искусные мастера быстро и хорошо выполнили необходимые работы. Непредвиденные расходы настолько опустошили кассу Эрика, что он решил зайти в Сидней и продать там кое-какие китайские антикварные вещи. Но вместо наикратчайшего пути через Торресов пролив Эрик избрал иной, более разумный, хотя на первый взгляд и долгий, - он задумал обогнуть с запада всю Австралию. В нормальных условиях хорошие попутные ветры способствовали бы быстрому и легкому плаванию. Но, к сожалению, все оказалось не так, как указывалось на картах и в лоциях. Задул не попутный ветер, а встречный, разыгрался сильный шторм, и джонка неудачников превратилась в разбитое корыто; Наконец им удалось ценой нечеловеческих усилий еле живыми выбраться на северо-западное побережье Австралии, возле поселка Брум, где жили искатели жемчуга.