Разбиваю несколько голышей, чтобы наскоро определить их характер. Это не гранаты, которые я искал для подтверждения своей теории, не сапфиры или рубины, а всего лишь дымчатый кварц. Однако в этих местах находят самоцветы, и шахты, где их добывают, были прорыты в давние времена вдоль течения подземного потока, выходящего на поверхность, как я убедился позже, в нескольких сотнях метров оттуда и метров на тридцать ниже.

На обратном пути я постарался сделать как можно больше наблюдений. Страх еще не совсем покинул меня. Все еще находясь в его власти, я выкопал шурф на берегу подземного ручья. Сильно волнуясь, разглядывал я минералогические пробы, надеясь найти в них, в соответствии с моими прогнозами, полудрагоценные камни. Но и здесь не было ни гранатов, ни сапфиров, которые я искал.

Дойдя до небольшого расширения пещерной галереи, где ручей становился довольно глубоким, я обнаружил прекрасную белую креветку длиной 10 сантиметров. Это меня немного утешило; я вспомнил о слепых креветках-нифаргусах в некоторых подземных реках Франции. В свете моего налобного фонаря различаю два маленьких глаза, сверкающих словно брильянты. Испуганная креветка укрылась за выступом скалы.

Вскоре я нашел свой рюкзак и закончил разведку, взяв в подземных песках еще несколько конкреций тяжелых минералов.

Через входное отверстие пробивался дневной свет, и я несказанно ему обрадовался. Я буквально обливался потом и промок до пояса. Папоротники и заросли трав, где могли притаиться кобры, меня больше не страшили. Это была моя первая победа над тропическими пещерами.

Горькое разочарование

Изучение собранных минералогических образцов побудило меня остаться в центральной зоне Шри-Ланки, гористой и весьма влажной в период муссонов, тем более что геологическая карта указывала на полосы известняков протяженностью несколько десятков километров. Кроме того, после обращения к местному представителю власти мне удалось получить джип для разъездов.