А ночью я оставался наедине с огромной желтой луной и с морем. Луна бросала фантастический свет на скалы, море таинственно дышало метрах в десяти подо мной, напоминая, что я в стране Гомера и Одиссея. Утони я, ни одна живая душа об этом бы не узнала.
Сквоттерство побуждало меня и к ежеминутной бдительности. ебольшой черный рюкзачок, свой единственный багаж, я всегда в полностью собранном виде держал укрытым за лодкой в сарае. При появлении хозяина я мог бы его схватить и улизнуть. А если бы хозяин явился без меня, то ничего бы не заметил, а рюкзачок я бы потом нашел способ вытянуть. Поясную сумку со святая святых - паспортом, остатками денег и обратным билетом, я засунул в плафон с вывернутой лампой высоко под потолком.
В первую же ночь возникло осложнение в виде комаров. е думал, что в выжженной солнцем Греции у самого моря могут найтись комары. От них я укрывался на ночь резиновым настилом для лодки. Пришлось потратиться на отпугивающий аэрозоль. Без знания языка трудно - купил, разобрался, и оказалось не отпугивающее, а смягчающее после укуса. Мертвому припарки. а картинке же и там и там - огромный черный комар с лапками. Заменили.
Потом я некоторое время боролся с крысой, которая покушалась на мою пищевую котомку, подвешенную на стене на одежной вешалке. Когда котомка была перевешена на сук дерева, ею тут же заинтересовались муравьи. Тех, которые, поев, вылезали обратно из котомки, я старался немедленно давить, считая их носителями информации.
Хлеб и вино
Дикая жизнь и постоянная 30-градусная жара быстро и как-то сами собой подсказали рацион питания. ичего придумывать не надо было, все уже придумано древними греками.
У дачника имелись свет и вода, но я не взял кипятильника, и потому на завтрак приходилось пить не кофе или чай, а просто воду, заедая ее хлебом.