В этот утренний час в Нью-Йорке (Флореста на одном меридиане с Нью-Йорком) тысячи трудящихся спешат в душные вагоны подземного трамвая, а армии рабочих ждут трамваев, которые развезут их по заводам, фабрикам и мастерским, и каждый из них является частицей гигантской машины, вращающей мир. Здесь, на далекой Амазонке, в этот же самый час кучка добывателей каучука возвращается уже с утренней работы с эстрад, где они надрезали каучуковые деревья и выпускали из них сок. Здесь нет ни подземок, ни трамваев, нет заботы о рынке, нет даже мысли о завтрашнем дне. Природа доставляет каучуковые деревья, а администрация плантации — инструменты для добывания каучука, и дальше этого философия здешних рабочих не идет. Рубаха, брюки и шляпа — вот все, что здесь требуется из одежды, а зачастую и рубаху считают излишней. Обыкновенно рабочий носит широкие шаровары, а на плече висит ружье, топорик, которым надрубают деревья, и небольшой резиновый мешок с вяленым мясом и фарингой на тот случай, если рабочему что-либо помешает вернуться в обеденное время домой.

Добыватель каучука ловок и проворен. Он очень наблюдателен и отлично разбирается в различных лесных звуках и криках животных. Он знает в совершенстве их привычки и убежища, знает, как называются деревья и растения в лесу, для чего они могут служить, хотя часто его познания искажены суеверием. Он знает, каким способом лучше добывать ту или иную рыбу — сетью ли, копьем или стрелой, пущенной из лука, или же, если охотник уже несколько приобщился к цивилизации, застрелить из ружья. В бассейне Амазонки есть такие разновидности рыб, о которых современные ученые не имеют понятия.