Было уже около полудня, когда мы, пообѣдавъ и отдохнувъ, погрузились въ священныя воды Іордана. Мой кавасъ отыскалъ открытое мѣстечко, гдѣ трава спускалась къ самой поверхности воды и гдѣ берегъ не былъ такъ вязокъ и болотистъ. Развѣсивъ свою одежду на ивѣ, наклонившейся прямо надъ рѣкой, я спустился осторожно въ мутныя воды всегда хранящія свѣжесть, несмотря на ужасающіе жары царствующіе въ бассейнѣ Мертваго Моря. Быстро и сильно неслись струи по глинистому ложу рѣки, захватывая съ собою ракушекъ и мелкіе камни покрывающіе ея дно. Прямые жгучіе лучи солнца падали вертикально на поверхность воды, изборожденную рябью, и освѣщали воду, пронизывая ее на сквозь. Въ затемненныхъ нависшею зеленью уголкахъ рѣки, слегка блестя своею чешуей, играли десятки рыбъ, надъ водой носились блестящія мухи, и разукрашенныя яркими красками стрекозы, а на самомъ днѣ, пестрѣя и шурша, двигались камешки уносимые рѣкой.
Полный особаго, непередаваемаго чувства, я спустился въ Іорданъ и окунулся въ его освященныя струи; сильное теченіе рѣки, которому не можетъ сопротивляться никакой пловецъ, снесло меня съ мѣста куда я вошелъ и понесло было противъ воли впередъ вмѣстѣ съ камешками бѣжавшими у меня подъ ногами. Упершись твердо въ почву руками, я думалъ устоять противъ теченія, но попытки мои были напрасны, и воля была быстро парализована. Послушный зову моего Османа, предупреждавшаго меня не ходить далеко въ рѣку, я приблизился къ берегу, ухватился обѣими руками за толстый сукъ ивы и, погруженный по горло въ струи прохладной воды, отдался охватившему меня чувству. На душѣ было какъ-то особенно хорошо, тихо и свѣтло; забыто было въ эти минуты все чѣмъ горька наша жизнь, что изнуряетъ сердце и сушитъ мозгъ… Мнѣ казалось въ эти свѣтлыя мгновенія что сердце мое такъ же чисто и свѣтло какъ и яркая лазурь палестинскаго неба и что прожитые годы не лежатъ на моемъ сознаніи какъ годы сомнѣній, пустоты, увлеченья… Мнѣ стало понятно тогда что паломникъ нашъ, купаясь въ Іорданѣ, погружается въ струи священной рѣки одѣвшись въ чистое бѣлье, которое снимаетъ по погруженіи и бережетъ про смертный часъ.