— Здравствуйте! Можно у вас хлеб купить на российские?

— Сколько у вас? Мы поменяем.

— Мне только на хлеб, полторы тысячи.

— Нет, так мало мы не меняем. Тысяч пятьдесят — другое дело.

— Я не могу столько обменять. Может, вы мне бесплатно хлеб подарите?

— Ну, возьмите.

Запасшись хлебом-лавашом, мы направились с кружкой в руках вверх по узким улочкам, ожидая встретить дом, где мы попросим кипятка, а получим и другие блага.

В доме, который мы избрали объектом нашего «покушения», проживали двое — старичок и старушка. Проживали они настолько бедно, что мы даже постеснялись брать предложенные ими скромные конфетки. Попили чай, побеседовали, Полковник, в своей учительской манере, порождал советы по сельскому хозяйству. Попрощавшись со старичками, мы направились в последний посёлок перед самой таможней, в 12 километрах к западу от Мегри — посёлок Агарак. Он находится вблизи двух границ — иранской и нахичеванской. Мы как раз объехали Нахичевань кругом и подошли к ней с другой стороны, но соваться туда вновь никто из нас уже не хотел.

* * *

В Агараке уже не было так тепло и празднично, как в Мегри. Дул холодный горный ветер, перегоняя по нескольким улочкам посёлка, как по трубам, прошлогодные листья и нас, путешественников. Старый лозунг на ветхом доме сообщал всему миру, что всё ещё «НАША ЦЕЛЬ — КОММУНИЗМ». Совсем рядом, в сотне метров от нас, колючая проволока и река Аракс отделяли пост-советское пространство от всего остального мира. Мы боялись, что наше шатание в Агараке вызовет подозрения местных пограничников, но ничего такого не случилось. Спасаясь от ветра, мы взяли в руки нашу кружку-кормилицу…

— Здравствуйте! Можно у вас кипятку попросить?

Озадачив семью армян такой просьбой, мы всё же получили искомое, и выйдя из дома, сели во дворе употреблять чай с мегринским лавашом. Как оказалось, хозяева с любопытством смотрели на нас из окна своего второго этажа. Наш «пикник на обочине» оказался невольным попрошайством, и нас позвали в дом, где мы продолжили питьё чая, но уже в более комфортных условиях.