— Мистер? доллар? мани чейндж? чейндж-доллар?

Как только вы заинтересуетесь, меняла достаёт калькулятор (или одалживает его у своего соседа) и вы начинаете торговаться. На калькуляторе последовательно возникаёт цифры 4500, 4600, 4700… Максимальный курс, который он вам предложит, на всей улице одинаковый, и вряд ли вы обменяете дороже.

Впрочем, если вы меняете мелкие купюры (10, 5, 1-долларовые), курс будет специальным, ниже обычного (и тоже на всей улице одинаковый). Когда вы, наконец, сторговались, например, обменять 50 долларов по 4900, тут и начинается настоящая торговля!

Вам суют большую, толстую пачку денег (из заранее приготовленных менялой; они предпочитают мелкие купюры), и пока вы её пересчитываете (доллары не отдавая), меняла стоит и ждёт. В пачке риалов всегда недостаёт одной-двух банкнот.

— А где ещё 5000? — спрашивает недовольный мистер.

— Комиссион, комиссион! — отвечает меняла.

Тут и начинается базар. Особым любителем торговаться был Максим.

— No komission! — возмущался он, возвращал иранцу пачку купюр, и шёл по улице дальше в поисках другого менялы, который вскоре сам собой возникал. Но и другие менялы, даже спрошенные заранее о том, чтобы меняли без комиссии, старались прибрать к рукам одну из банкнот.

Торг из-за копеек всегда был для меня своеобразным спектаклем; я всегда соглашусь на небольшую «комиссию» — скажем, получить 243.000 вместо 245.000 — но Максим не соглашался. В общем, когда мы пришли в отель, мы так разругались из-за всяких копеек, что я символически достал, разорвал и выбросил 2.000-риаловую банкноту, которую Макс потом подобрал, склеил и использовал.

* * *

Итак, первый и последний раз за сие трёхмесячное путешествие я заночевал в гостинице. Мы заплатили примерно по 2.5 доллара на человека — в эти деньги входят чай, бельё, душ и даже завтрак, который мы не ели, потому что торопились, встали утром очень рано и направились за анкетами в МИД.