Древний храм, когда-то представлявший собой настоящую крепость, был в запустении. Никаких сторожей, взимающих деньги, не было видно. Спрятав рюкзаки в местных садах-огородах, мы поднялись наверх. Вершина горы оказалась увенчана круглой глиняной башней. Это была, вероятно, так называемая «Башня тишины»: сюда поднимали тела умерших, чтобы они были съедены птицами. Мёртвые существа давали жизнь живым…
С башни открывался вид на город Исфахан, на дороги, горы и сады. Я достал лепёшку хлеба и принёс её в жертву духам древнего храма, духам города и духам дороги, прося их послать успех нам и всему человечеству.
Я просил, чтобы наше путешествие в Индию и обратно прошло благополучно,
чтобы все люди, которые помогали нам в дороге, все, кто подвозили, вписывали и кормили нас в пути, получали бы не меньшую, чем мы, радость от этого,
чтобы воры, похитившие вчера у нас 500$, истратили их на благие дела,
чтобы водители, подвозящие нас по трассе бесплатно, не чувствовали себя обиженными,
чтобы наши родители, читая наши письма, не беспокоились о нас и знали, что всё с нами будет хорошо,
чтобы все наши приключения пошли нам на пользу, и чтобы во всём мы увидели смысл,
чтобы после нашего путешествия о нём создалась полезная книга,
и чтобы все путешественники, которые прочтут эту книгу и поедут в Индию по нашим стопам, достигали успеха.
* * *
Вчера, применяя автостоп, мы въехали на восток Ирана — это настоящая иранская провинция. Даже пахнет провинцией. За исключением городов-оазисов, здесь всё пустыня. Перепады температуры очень велики. Ночью ниже нуля, а днём +25 в тени и выше. Едешь по трассе несколько десятков километров, всё безжизненно и пусто, но подъезжаешь к городу — цветут цветы, растут пальмы. Всё в зелени. Мечети повсюду.