Стоянка у Трех Островов неспокойна. Едва ветер немного поутих, Седов счел за лучшее перейти к Городецкому маяку и уже там заняться чисткой помп и врачеванием иных недугов «Фоки».

Со штопанием прорех мы покончили только девятнадцатого и в 7 часов вечера покинули последний родной берег.

Уходили уже в сгущающейся мгле. Неожиданно ее прорезала яркая вспышка. То был последний привет с родины. Военно-гидрографическое судно «Соломбала» подходило к маяку, оттуда донесся гулом по морю пушечный салют, взлетели к небу ракеты. Луч прожектора как солнцем залил паруса «Фоки», и замигал сигнальный фонарь: «Счастливого плавания и достижений».

А «Фока» забирал ветер в паруса и, лениво пересаживаясь с бока на бок, весело постукивал машиной. Гасли огни «Соломбалы», только маяк каждые две секунды приподнимал еще свое ленивое веко. Погас и он. Одно широкое море лежало пред нами.

Однообразно океанское плавание. Все три дня — до Новой Земли ровно тянул попутный зюйд-вест, ясная погода стояла постоянно. Волнения сумбурных месяцев и дней перед отъездом как-то удивительно быстро отошли назад, — все казалось далеко ушедшим, так давно прожитым после двух-трех дней созерцания одного только моря да неба. Зайдя в каюты, можно подумать: эти люди наладили свой обиход, они совершают давно начатое путешествие. Только палуба никак не принимала облика обыкновенного парусного судна. Бревна построек, собачьи клетки по бортам, на спардэке

В моем дневнике не отмечено никаких событий за все время перехода до Новой Земли. Кроме личных и рабочих заметок, описаний таких происшествий, как драки собак в клетках, я ничего бы не мог перенести на эти страницы. Ограничусь несколькими пейзажными страницами.

«21 августа. 70° северной широты и 45° восточной долготы.