Этот день оказался важным для всех нас: я был знаком с Тайе еще раньше, и теперь мы все трое собрались вместе.

Подводная охота разгорелась вовсю. Остроги, арбалеты, самострелы, гарпунные ружья – все было обращено против морской «дичи». В результате в прибрежных водах почти не стало рыбы, что вызвало страшное возмущение среди рыбацкого населения этих мест. Нас обвиняли в том, что мы распугиваем рыбу, рвем сети, грабим верши и устраиваем настоящий мистраль своими дыхательными трубками.

Однажды, кувыркаясь в воде, Дюма заметил, что за ним наблюдает с мощного катера живописный тип, голый по пояс и весь разрисованный танцующими девицами и знаменитыми полководцами. Эта ходячая картинная галерея окликнула Диди; тот вздрогнул – он узнал Карбона, пресловутого марсельского гангстера, чьим идолом был Аль Капоне.

Карбон подозвал Диди и пригласил его к себе на катер; затем осведомился, чем тот занят. «Ничего особенного, просто ныряю», – ответил Диди робко.

«Я люблю приезжать сюда, чтобы отдохнуть на покое от городского шума, – сказал Карбон. – Ты заинтересовал меня – будешь теперь нырять с моей скорлупки».

Диди рассказал ему о ненависти к ныряльщикам со стороны рыбаков. Карбон вспылил. Направив свой катер прямо в гущу рыбацких лодок, он демонстративно обнял Диди своей волосатой ручищей и заорал: «Эй, вы! Имейте в виду – это мой друг!»

Мы дразнили Дюма его гангстером, однако вынуждены были отметить, что рыбаки больше не смели его задевать. Вместо этого они обратились с протестом в правительственные инстанции. В результате был принят закон, строго регламентирующий подводную охоту. Применение водолазных аппаратов и огнестрельного оружия запрещалось. Ныряльщиков обязали обзавестись разрешениями на охоту и войти в официально утвержденный клуб рыболовов. Однако крупная рыба уже исчезла из прибрежных вод на всем протяжении от Ментоны до Марселя.