— Интересно, как же вы попали в Африку?

Вместо ответа Бонелли степенно вынул старенькое потертое портмоне и сдержанно сказал:

— Пора кончать! Нам, африканским служакам, не следует увлекаться: деньгами нас не балуют.

Гай заплатил. Все встали.

— Мсье ванЭгмонд, — сказал Бонелли, закуривая трубку, — зайдите ко мне подписать документы. Затем даю вам ровно час, и мы трогаемся.

— Вот страховой полис на имущество и жизнь. Советую подписать: мало ли что случится в пути.

— Слава богу, родственников у меня нет и радоваться моей смерти некому, — засмеялся Гай и небрежно махнул рукой.

— Как угодно. Мы, французы, не делаем и шагу без страховки.

— Французы — устрицы, их не оторвешь от места, к которому они приросли. А мы с вами — другое дело! Голландцы и итальянцы легки на подъем.

Лицо Бонелли стало вдруг серьезным. Он вынул трубку изо рта, подтянулся и отчеканил медленно, веско, почти торжественно:

— В Алжире много французских граждан итальянского происхождения, но мы не итальянцы, а французы, и, осмелюсь утверждать, хорошие французы. Взгляните-ка на моих двух братьев. — На стене в его конторе висели фотографии времен первой мировой войны. Два офицера во французской форме стояли у орудий. Между порыжелыми карточками красиво вилась трехцветная ленточка. — Герои Вердена. Оба пали.

Голос этого обрюзгшего человека дрогнул. Он снял шляпу.

— Простите, — смущенно пролепетал Гай и крепко пожал ему руку.

Солнце опустилось, сразу стало прохладнее. Гай поспешил во двор. И вовремя — все было готово к отъезду.

Вот и торжественный момент!

Вездеход подан. Пассажиры уселись на удобных скамейках, похожих на сиденья автобуса. Гай сел за Бонелли вместе с другими пассажирами. Рядом с водителем долго устраивался коренастый пожилой мужчина с могучими усами и оловянным взглядом — Гастон. На минуту он привлек внимание Гая.