— Еще бы, — усмехнулся Бонелли, — видят Гастона и его игрушку. А попадись мы им без оружия, небось не показали бы нам ладошки.

Главарь сделал знак рукой, и воины спешились, отстегнули от седел корзины, расстелили коврик и высыпали на него из корзин пеструю мелочь — сандалии из розового и зеленого сафьяна, изделия из черепаховой кости, цветные коробочки и кинжалы в ярких оправах. Когда товар был разложен, воины присели около ковра, а главарь стал рядом.

— Господа, — проговорил Бонелли, — мы с Гастоном прикроем тыл, а вы идите взглянуть на наших гостей! Подходите, не бойтесь. Давайте четверть запрошенной цены.

«Гм… — подумал Гай. — Кто же в Сахаре гости?»

Торговля закипела. Бонелли клевал носом. Гастон лениво наблюдал за туарегами, громко спорившими из-за цен, пассажиры копались в безделушках, разложенных на коврике, — мирная картина!

Для того чтобы лучше заснять туарегов и их диковинный товар Гай с аппаратом в руках сначала отошел в сторону, потом пригнулся к ковру. И, разгибая спину, вдруг заметил невероятное: главарь сахарских разбойников, гордо стоявший между автомашиной и ковриком с пестрыми безделушками, незаметно попятился назад, вынул из рукава конверт и за спиной сунул его в руку Бонелли, который быстро спрятал конверт за пазуху. Все это произошло мгновенно. Потом Бонелли опять закрыл глаза, а туарег картинно замер в театральной позе. Никто, кроме Гая, ничего не заметил. Прошла минута, и Гай уже сам не знал — было ли это на самом деле, или все это ему только показалось от утомления и жары. «Но я же видел своими глазами… Конверт казенного вида… Чепуха! Вон Бонелли клюет носом… Ах, черт… Чепуха! А впрочем… Нет, нет, не чепуха…»

Туарегов засняли в самых эффектных позах. Вот они уже ускакали прочь, и облако пыли растаяло вдали. Путешественники закурили, поели, выпили теплого вина и снова закурили. Шел оживленный разговор о туарегах, их образе жизни и обычаях. Усач рассказывал невероятные истории, которыми местные старожилы любят поражать новичков: как туареги украли у одного туриста жирно смазанные ботинки, сварили их и съели и т. д. и т. д.