По всей вероятности, Томас Блэк действительно упрямился, ибо прошло добрых полчаса, прежде чем он согласился подать признаки жизни. Все уже потеряли надежду его оживить, и массажисты даже думали было прекратить свою утомительную работу, как вдруг несчастный несколько раз тихонько вздохнул.

— Он жив! Он приходит в себя! — воскликнул Джаспер Гобсон.

Растирание и правда разогрело тело астронома снаружи, но средством внутренним тоже отнюдь нельзя было пренебрегать. Поэтому капрал Джолиф сбегал за пуншем, и путешественник, проглотив несколько стаканов живительной влаги, тотчас же почувствовал сильное облегчение: его щекам возвратился румянец, глаза вновь обрели способность видеть, губы — шевелиться. Только теперь капитан получил надежду, что Томас Блэк объяснит, наконец, зачем он явился в эти края и к тому же в столь жалком виде.

Астроном, укутанный во множество одеял, немного приподнялся и, опершись на локоть, слабым голосом спросил:

— Форт Релайанс?

— Так точно, — ответил капитан.

— Капитан Крэвенти?

— Да, это я, и говорю вам: «Добро пожаловать, сударь!» Однако позвольте все же узнать, с какою целью прибыли вы в форт Релайанс?

— Смотреть на луну! — откликнулся курьер, которому, видимо, сильно полюбилась эта фраза, потому что он повторял ее уже второй раз.

Но Томаса Блэка его ответ, должно быть, вполне удовлетворил, ибо он утвердительно кивнул головой и затем задал следующий вопрос:

— А где лейтенант Гобсон?

— Я здесь, — ответил лейтенант.

— Значит, вы еще не уехали?

— Нет еще, сэр.

— Тогда мне остается только поблагодарить вас, — сказал Томас Блэк, — а самому уснуть покрепче до завтрашнего утра!

Капитан и его товарищи тотчас удалились, предоставив этому чудаку спокойно отдыхать.