— К нам идут друзья! Луки на землю!

Так элдели приветствовали друзей с незапамятных времён.

Немного напуганный необычностью всего происходящего, Джейми настороженно ступил на берег. Деникази повёл мальчиков в своё типи, где ярко пылал костёр. Две женщины внесли деревянные подносы с варёной рыбой и вяленой олениной — частью подарка от индейцев кри. Зная, как голодают в стойбище чипеуэев, Джейми собирался отказаться от предложенной пищи, но Эуэсин быстро прошептал:

— Бери, Джейми. Они угощают лучшим, что у них есть, показывают, что рады нам. Если ты откажешься, они рассердятся.

Мальчики вежливо отведали угощения, в то время как вождь чипеуэев молча наблюдал за ними. Деникази заговорил не раньше чем друзья кончили есть. Он встал у костра лицом к ним.

— Когда прародители моего отца ходили в страну Энны, — начал он, — они получали только тяжёлые раны от стрел. С тех пор утекло много воды. Нынче я посетил племя Энны, там получил и пищу, и дружбу. Я не забуду этого. Поэтому помните: в этом месте и на этой земле вы — братья моего народа и сыновья Деникази!

Вождь резко отвернулся от мальчиков и отправился к дальнему костру, вокруг которого на корточках сидели мужчины. Они ждали вождя. Мальчики на почтительном расстоянии молча последовали за ним.

Они осторожно шагали вдоль ряда типи к Костру Совета. Измождённые лица и худые тела людей возле жилищ угрюмо подтверждали слова Деникази о голоде. Типи были сооружены из грубо обработанных оленьих шкур, натянутых на остов из еловых жердей. У одного или двух жилищ дверной полог был откинут, и Джейми мельком увидел, что внутри почти пусто. Всё убранство типи состояло из нескольких плащей из оленьей шкуры, ржавой винтовки, груды старой меховой одежды и видавшего виды деревянного ящика. Никогда раньше он не видел такой нищеты и был поражён.

Его не удивило, когда Эуэсин сказал: