Когда мальчики вскочили на ноги (сгорая от стыда, что заспались), Деникази сказал:
— Мы ждём вас у начала следующего волока, — и ушёл.
Джейми удивлённо помотал головой.
— Не понимаю, — сказал он растерянно. — Вождь должен был бы отругать нас за задержку в пути, а вместо этого принёс нам свежую рыбу на завтрак.
— Деникази мудр, — отвечал Эуэсин, сняв с палки горячую рыбу и деля её. — Беспокоится. Вот почему он такой хмурый.
— Тогда давай не будем ему обузой, — предложил Джейми. — Покажем ему, что мы тоже умеем быстро передвигаться!
Не прошло и получаса, как они достигли волока, и вождь чипеуэев дал понять, что доволен тем, как мальчики шли.
Тяжёлый труд предыдущего дня повторился. Небольшие, мелкие озерца следовали одно за другим, а между ними были безымянные волоки. Но теперь лес уже почти исчез и взору открывалась всё большая ширь. Казалось, что раздвигается волшебный занавес. На вершинах холмов не было никакой растительности, а в долинах виднелись островки низкорослых корявых елей. Почва была каменистая, её твёрдую поверхность прикрывали только мхи и лишайники.
Прошёл день, за ним другой. Потом на горизонте стала вырисовываться громадная гора, похожая на большой гладкий купол. Деникази узнал её, забормотал что-то про себя и вдруг радостно прокричал:
— Казба-сэт, гора Белой Куропатки! За ней лежит озеро Казба-туа: там мы найдём глубокую воду для наших вёсел.
На следующее утро каноэ спустили на воду. В тот день началась вторая половина лета. Стада уже, должно быть, двинулись с обширных тундровых равнин на юг. Охотники и их дичь уверенно шли навстречу друг другу, но даже Деникази не мог сказать, где и когда их пути пересекутся.