Диспетчер объявил о прибытии очередного самолета. Через некоторое время в здание аэровокзала вошел бородатый худощавый старик с рюкзаком за плечами. Оглядев всех, он обратился ко мне:

— Вы не из Москвы?

— Да.

— Не скажете ли мне, метеоритная экспедиция уже в Ванаваре?

— Еще нет. Должна прибыть на днях.

— Вы имеете к ней отношение?

— Я иду в тайгу вместе с ними. Я кинооператор.

— О-о! Очень приятно. Янковский, — протянул он мне руку.

Передо мной стоял участник одной из экспедиций Л. А. Кулика — Константин Дмитриевич Янковский. О том, что он примет участие в предстоящей метеоритной экспедиции, я узнал еще в Москве. Это был уже немолодой, но бодрый человек и, как выяснилось впоследствии, неутомимый путешественник.

(Моя память сохранила с детства сенсации 1927 года, когда на поиски Тунгусского метеорита в труднодоступную тайгу отправился смелый исследователь Л. А. Кулик. Напечатанные в журналах того времени фотографии демонстрировали следы ужасной катастрофы среди безлюдных пространств Сибири. Многим тогда казалось, что это где-то там, на краю света, где люди уже не могут жить...)

Наконец пришла подвода за моей киноаппаратурой, и мы с Янковским отправились в поселок.

В этот день мы не разлучались. Константин Дмитриевич знакомил меня с Ванаварой и фактически сам знакомился заново с поселком, в котором не бывал с 1930 года. Он помнил только несколько захудалых домов, каким-то чудом уцелевших до наших дней. О старой Ванаваре напоминал и стоящий в центре поселка деревянный столб с вырезанной надписью: «Астрорадиопункт 1929 года».

На все остальные строения Янковский смотрел удивленными глазами и беспрестанно восклицал:

— Этих домов здесь не было! Здесь я собирал голубику!