Упомянутые выше три географа встречались ежедневно в библиотеке университета Боливара. Здесь Ва-ринас и Фелипе, несмотря на неоднократные решения не вступать в споры, вовлекались мало-помалу в обсуждение вопроса об Ориноко. Даже после убедительных исследований французского путешественника защитники Атабано и Гуавьяре продолжали отстаивать каждый свою точку зрения.

Читатель уже мог убедиться в этом из приведенных нами разговоров. Спор завязывался и разгорался вопреки усилиям Мигуэля, который тщетно старался умерить горячность своих товарищей.

В тот день, с которого начинается наш рассказ, Мигуэль, по обыкновению выступивший в роли примирителя, спокойно, но внушительно восклицал:

— Не спорьте, друзья мои! Откуда бы ни текло Ориноко, с востока или запада, оно от этого не сделается менее венесуэльским! Это — «отец вод» нашей республики…

— Дело не в том, чей это отец, — ответил запальчиво Варинас, — а в том, чей это сын: родился ли он в горах Паримы или же появился из колумбийских Анд…

— Из Анд!.. Из Анд! — выкрикнул поспешно Фелипе, пожимая плечами.

Очевидно, ни тот, ни другой ни за что не хотели уступить друг другу в вопросе о происхождении Ориноко.

— Послушайте, дорогие коллеги, — вмешался в разговор Мигуэль, желавший привести их к какому-нибудь соглашению, -достаточно бросить взгляд на эту карту, чтобы убедиться в следующем: откуда бы ни текло Ориноко — в особенности если оно течет с востока, — оно образует очень правильную дугу, гораздо более правильную, чем тот зигзаг, который придали бы ему Атабапо или Гуавьяре…

— А не все ли равно, образует оно правильную дугу или нет! — воскликнул Фелипе.

— Особенно если оно в своих истинных формах соответствует характеру местности, по которой протекает, — добавил Варинас.