Дорога очень тяжелая. Уклон 13 - 15%, местами до 18 20%, глубокая щебенка с частыми включениями крупных камней, много грязных, глинистых участков с глубокими лужами. Набрав метров 300, решили отдохнуть. И тут, на наше счастье, нам встретился армейский грузовик. Его водитель нам и объяснил, что эта дорога ведет на пастбища, а выше только ледниковая тропа на Козский перевал. После пешей разведки я обнаружил тропу, идущую траверсом в сторону Мамисони, но идти по ней мы не рискнули, решили спускаться вниз. Леша, как обычно, укатил вперед, а я , заметив в одной из летовок людей, решил все-таки выяснить еще раз дорогу. Бодрый дед лет 100 оказался местным аксакалом. Вместе с ним вокруг огромных котлов суетился совсем молодой по тамошним меркам человек лет 70, оказавшийся старшим сыном аксакала. Но даже аксакал не знал дороги в горах, так как уже лет 5 туда не ходил, а уж другим, по его словам, и вовсе верить нельзя. Единственная надежда на его младшего сына.

Младшего сына аксакала мы нашли на другом конце селения, он показал нам тропу, но здраво заметил, что вряд ли мы пройдем по ней с велосипедами. Но главное, он показал нам огромный камень на склоне, за которым проходят остатки Военно-Осетинской дороги, ведущей на Мамисонский перевал. До камня - метров 400 (по высоте), мы решили идти прямо по склону. И вот, в 14:00, мы начинаем вторую попытку штурма перевала.

Первые 30 - 40 м склона довольно пологие, ~ 15 - 20%, потом очень крутой участок с уклонами до 50% практически до самого верха, и вновь выполаживание перед дорогой, с уклоном в пределах 5 - 10%, но длиной метров 500. Леша, не разгружая велосипеда, ушел вправо, пересекая подболоченную долинку ручья, в попытке выйти на более низкую часть Военно-Осетинской дороги. Мы же, вкатив велосипеды метров на 60, разгрузились и начали подъем челноками. Временами начинался дождь, но нам он был только в радость. Леши нигде видно не было и это слегка нервировало, но не настолько, чтоб начать разворачивать радиосвязь.