Так что больше мы с правоохранительными органами Французской Республики в контакты не вступали. Потому что поняли: если их, эти органы, не особо-то и видно - это отнюдь не значит, что их нет вообще.

А полисмена на парижской улице и вправду, как говорится в известном детском стихотворении, встретить запросто не просто. Однажды только мы заметили симпатичную блюстительницу, расклеивавшую на лобовые стекла не там припаркованных автомобилей квитанции о штрафах. Да еще суровые стражи порядка стояли у входа в разные серьезные организации типа магазина "Тати" (мы о нем еще расскажем), замка Консьержери, где в свое время ждала казни Мария-Антуанетта и где криминальный дух, видимо, не изжит с тех пор, или министерства обороны.

Однако пронзительную полицейскую сирену можно было слышать то и дело сомнений в надежности и оперативности парижских дядей Степ у нас возникнуть не могло. Да и в том, что они не остаются без работы - тоже.

Ведь в том месте, где мы жили, машины с сиреной сновали постоянно...

Каждый район Парижа имеет свою отличительную черту, свой особый колорит. На Елисейские поля стекается самая респектабельная публика - здесь все особенно дорого, чопорно и благопристойно. Площадка у выставочного центра Жоржа Помпиду - место тусовки хиппарей в рваных джинсах и выгоревших тужурках - тут знакомства завязываются и доводятся до логического завершенич прямо на земле. Монмартр - это беззаботная туристская тусовка, где продают огромное количество веселых сувениров, а люди отдыхают безалаберно и незатейливо. Район, примыкающий к Сорбонне - это сполшные антикварные да книжные лавки и многочисленные библиотеки. Монпарнас - место, где собирается парижская богема...

Окна нашего отеля выходили на пляс Пигаль.

Аромат этой площади, где к полуночи жизнь только начинается, не поддается описанию. Допустим, если мы скажем, что здесь бьет фонтан с удивительно красивой подсветкой, духовой оркестр бередит душу, а воздух настоен на неуловимых ароматах любви, это оскорбит тех, кому удалось здесь побывать, примитивизмом и убогостью. У Бальзака и Мопассана получалось как-то получше...