Расстрелянного генерала,

Я тщетно силился понять,

Как ты могла себя отдать

На растерзание вандалам?

Но его уже нет. Застрелен в нескольких шагах от сцены. Фатальная неизбежность. Пришло время хитов "Зайка моя" или "Киса-киса". И ушло время песен Высоцкого.

Два года назад я обзвонил около 20 студий звукозаписи в Петербурге, чтобы заказать "всего Высоцкого". Ни одна студия не могла выполнить заказ. В то же время в киосках "Роспечати" можно было купить не меньше 12 разных кассет Вилли Токарева. Это уже знамение времени, подумал я.

Умный собеседник в редакции указал на мою "неточность" в утверждении, что Высоцкого нет. Он есть, 25 или даже 30 кассет в продаже, достаточно, не так ли? Да, теперь он наличествует как товар, и это говорит о нормально развивающемся бизнесе. Но Высоцкий ушел из атмосферы общественной жизни как состояние духа, как ощутимая и совершенно необходимая душевная опора, как символ неприятия фальши и многообразнейшей дури общества, как точный ориентир в мире кривды и правды. Социально значимые песни - это не тот товар, который требуется на современном эстрадном рынке.

В этом смысле эпоха Высоцкого прошла. Произошла знаковая перемена. А блатная песня (зачастую ее имитация) переживает свой подлинный триумф. Да, время блатное на Руси, и песни блатные. В моде они. Вот один из исполнителей на экране ТВ. В прошлом его "обижали" власти, даже преследовали в уголовном порядке. Тоже несправедливо. Сейчас его кассеты продаются, он дает интервью на телевидении, и он, с жестким лицом бывалого зэка, сдержанно комментирует блатной городской романс, а то берет гитару и напевает вещи, обожаемые воровской "малиной". По телевизору, читатель, по телевизору!

Это нормально. Ненормальными были времена неумеренных запретов. Эти времена, слава богу, позади. Доходы от развлекательного бизнеса ничем не ограничены. Исполнители разбогатели, как раньше им и во сне не снилось. О чем петь и как петь - это сугубо их дело в деидеологизированной стране. Это и есть "режим наибольшего благоприятствования".