— Давай, — сказала Вовка, — конфету.

Жеребенок знал, что конфеты уже кончились, но все же заглянул в свой мешок и сказал с сожалением, что конфеты уже все кончились.

— Как кончились?! — закричал Попугаев Вовка. — Как другим дарить, так не кончились, а как я подбежал, так все!

— Извини, — сказал жеребенок. — Что поделаешь, я тебе в следующий раз подарю.

— Не хочу в следующий! Я что, хуже! Я, может быть, даже лучше! А ты… — Попугаев Вовка глянул по сторонам и закричал так, чтобы все окружающие услышали: — Ты отвратительный, безобразный, ушастый, глупый осел! Не умеешь дарить — и не брался бы.

— Может быть, — печально сказал жеребенок Миша. — Может быть, я совершил ошибку.

На следующий день жеребенок Миша купил конфету, очень красивую и очень сладкую. Он пошел к Попугаеву Вовке, постучал и сказал, когда ему отворили:

— Добрый день, Вова. Я пришел подарить тебе конфету. Смотри, какая она красивая.

Вовка засмеялся, как показалось жеребенку, слишком громко — прямо захохотал:

— Нашел что дарить! Да у меня конфет сколько хочешь. Я на них даже смотреть не желаю.

Жеребенок Миша отправился в сквер, сел на голубую скамейку и долго размышлял над вопросом, почему понятное вдруг становится непонятным.

Лучше я сам побегаю

Мише дали самокат — покататься. Встал Миша на самокат. Стоит — ждет. Долго стоял. Прохожие спрашивают:

— Миша, чего ж ты стоишь?

— А он почему-то не едет, — отвечает им Миша. — Самокат, а не катится.

— Он и не покатится, — объясняют ему. — Нужно ногой отталкиваться, тогда покатится.

— Что же это за самокат, если нужно ногой отталкиваться? Это неправильно, — сказал Миша. — Это разочарование.

Прохожие стали смеяться.

А в небе летел самолет.