Вернувшись в лодку, индеец отрезает стебель и подцепляет будущий «экспонат» одним из крючьев якоря. Выходим на берег и принимаемся тянуть за другой конец веревки.

Стараемся изо всех сил, и, несмотря на огромную тяжесть листа, нам все же удается медленно подтянуть его ближе к берегу и даже частично приподнять над водой.

Однако дальше дело не идет.

Толщина зеленого гиганта с краю примерно десять сантиметров, в середине — не меньше шестидесяти. Вес, вероятно, около полутонны. Ничего не поделаешь! Придется оставить эту идею. Я вонзаю саблю в пропитанную озерной водой мягкую губчатую плоть и вырезаю кусок длиною около метра. Этот-то кусок мы и вытягиваем на берег и подробно рассматриваем. На кожуре глубоко сидят шипы красивого фиолетового оттенка и змеятся прожилки толщиною с веревку.

Теперь нужно заняться цветком и рассмотреть и его с помощью лупы.

За цветком опять посылаю Генипу. Он отплывает на пироге и тотчас возвращается обратно, везя на буксире привязанную к борту темно-пурпурную кувшинку — шириной превосходящую саму пирогу.

Трудно не прийти в восторг при виде этого чуда природы. К несчастью, дно чашечки кишит насекомыми, при виде которых по телу пробегает дрожь отвращения. Их укусы очень опасны. С помощью ланцета

Индеец весьма любезно предлагает взять эту неприятную работу на себя. Сказать по правде, соглашаюсь с большим облегчением. Но не торопитесь обвинять меня в малодушии! Чтобы выжить в неизведанном мире, где на каждом шагу возможны встречи с гигантскими дикими пчелами, крабами-пауками, сороконожками, скорпионами

Генипа медленно погружает руку по самое плечо в гущу ароматных лепестков. И тут же отдергивает ее! У меня вырывается возглас ужаса, в жилах стынет кровь: вокруг его запястья живым браслетом обвилась разъяренная змея. Ее узкое тело перечно-красного цвета покрыто черными разводами, свирепые глазки блестят, как пара брильянтов, а ядовитые, острые, словно иглы, зубы сжимают большой палец индейца.