А что попишешь? Район Виви нужен позарез. Дело не в плантации. Плевать на плантацию. Здесь, у Виви, кончается судоходство вверх по Конго, вот что важно. Дальше – пороги. В обход порогов будет построена железная дорога. Без железной дороги Конго не стоит и гроша. А Виви – это порт, перегрузочный порт. Правда, берега круты, обрывисты, потребуются опытные инженеры, чтобы устроить порт… Там, где порт, там и город. Майор Либерехтс недаром шатался в окрестностях. Либерехтс утверждает, что на плато, в предгорье, может разместиться населенный пункт на два десятка тысяч жителей… Нет, сделка должна быть совершена во что бы то ни стало!

Четверо белых не скупились, угощая пятерых черных. Они сидели друг против друга, усердно наполняя кружки. Все развеселились. Только Мавунги держался отчужденно. Стэнли взял его под руку.

– Разве ты не видишь, вождь, – тихонько заговорил Стэнли, – что земля ваша заросла лесами, дорог нет и мало людей. Если нет дорог и мало людей, вождь не может быть богат и могуч. Поселись тут мои люди, и все изменится. И ты, ты первый, Мавунги, стал бы знатен… Пей, друг мой, пей. Разве ты не слыхал обо мне? Люди Конго зовут меня Буля Матади

Мавунги покосился на высокие зашнурованные ботинки белого господина. Хорошие ботинки, очень хорошие. Буля Матади? Нет, он слыхал иное: один старик из Бома назвал этого господина Ипанга Нгунда…

– Что ж ты молчишь, вождь? – продолжал вполголоса Стэнли. – Нам ведь не так уж много нужно. Клочок земли. Мы заплатим, хорошо заплатим. Хочешь деньгами, хочешь джином, хочешь красивыми тканями и одеждами. А? Ну, чего ж ты молчишь, Мавунги?

– Я отвечу, белый господин. – На его хмуром лице мелькнуло что-то похожее на лукавство, но заговорил он серьезно: – Как-то раз шакал поймал кролика и говорит: «Чего ты хочешь, ушастый, чтобы я перегрыз тебе горло, чтобы я тебя повесил, чтобы я размозжил тебе голову или чтобы я утопил тебя?» – «О шакал, – ответил кролик, – я вовсе не хочу, чтобы ты меня убивал». – «Ну, знаешь ли, – рассердился шакал, – об этом и говорить нечего».