Люди только что на семь месяцев расстались со своими семьями, им грустно, они то и дело вздыхают. («Я дышал, лишь вздыхая». – Стендаль.) К тому же и у меня самого настроение на точке замерзания. Я сижу в каюте, тупо смотрю на хмурое Японское море и с некоторым удивлением думаю о том, какого черта меня сюда занесло. Мирно сидел дома, чего-то такое сочинял, и вдруг какая-то сила сорвала меня с насиженного места, затолкала в самолет, донесла до Владивостока и подняла на борт судна, которое занимается наукой и нисколько не нуждается в пассажирах.

А произошло это так. Из моих антарктических друзей трое москвичи; многократный начальник станции Восток Василий Сидоров, участник трансантарктических походов инженер-механик Лев Черепов и врач-микробиолог Востока Рустам Ташпулатов. Мы часто собираемся друг у друга, вспоминаем нашу Антарктиду и втихомолку, что бы не слышали жены, разрабатываем планы новых странствий. И вот однажды Сидоров вроде бы случайно, вскользь заметил, что планируется совсем уж необычная морская экспедиция, и выразительно на меня посмотрел. Я навострил уши и, деланно зевая, поинтересовался, чем это она такая необычная. С тем же безразличием в голосе, опасливо косясь на мою жену, Сидоров поведал, что впервые в истории множество стран объединяет свои усилия для изучения атмосферы и океана и под эгидой Всемирной метеорологической организации в Атлантику выходят десятки научно-исследовательских судов, в том числе тринадцать советских. Наши суда выйдут из четырех портов – Ленинграда, Одессы, Севастополя и Владивостока, – чтобы в середине июня встретиться к западу от Африки, где-то неподалеку от экватора.

Международный штаб экспедиции будет базироваться в столице Сенегала Дакаре, а вся эта грандиозная научная программа получает на звание ТРОПЭКС – Тропический эксперимент, или АТЭП – Атлантический тропический эксперимент.