– Такова наша, синоптиков, участь, – вздохнул Александр Васильевич, – запоминаются лишь наши ошибки. Когда точные прогнозы спасают десятки тысяч людей от наводнений и цунами, выводят корабли из штормовых зон и предупреждают о возможной засухе, – все считается в порядке вещей, мы ведь за это зарплату получаем. Но стоит ошибиться, а при нынешнем состоянии науки от ошибок мы отнюдь не застрахованы, как на несчастных синоптиков обрушиваются громы и молнии. А ведь разобраться в законах циркуляции атмосферы, уверяю вас, нисколько не легче, чем проникнуть в мир элементарных частиц…
Посочувствуем синоптикам, читатель.
Наши маленькие радости
По сравнению с промысловым судном жизнь на корабле науки размеренна и спокойна. На рыболовном траулере вечно кипят страсти: уныние («Ну, куда, черт побери, она ушла?») сменяется бурным ликованием («Братцы, напали на косяк!»); период томительного безделья, от которого устаешь больше всего, вдруг переходит в круглосуточные вахты и подвахты, когда люди валятся с ног от усталости, на которую никто не жалуется, потому что малодушное хныкалье может спугнуть рыбу.
Другое дело – научно-исследовательское судно. Здесь работа идет по программе, всем заранее известной. Каждый человек знает, что он будет делать сегодня, завтра и через месяц. «Улов» корабля науки – это кропотливое, изо дня в день вылавливание данных из океана и атмосферы: температура, давление, глубины, направление течений и воздушных потоков. Эти данные бесценны: придет время, и из них, кирпичик за кирпичиком, сложится стройная теория, которая приблизит человечество к пониманию мира, в котором мы живем.
Такое плавание обычно проходит без всяких сенсаций. Ныне корабль, бороздящий воды Мирового океана, не откроет новых островов, и марсовый матрос не получит премию за свой входящий в историю крик: «Терра инкогнита!» На поверхности океана нет больше белых пятен, они остались лишь в его глубинах и в высотах атмосферы.