Уезд на электричке с Грушинского фестиваля — дело особо романтичное. Когда с ограниченного участка земной поверхности в весьма ограниченное время нужно вывезти более 100 тысяч человек… — нас предупреждали, что электричку будут брать с боем. Ходят они раз в три-четыре часа, но с расписанием все путались, и никто не знал, когда будет следующая. Когда мы пришли на платформу — сотни людей в радиусе ста метров от платформы сидели, лежали, пели песни под гитару, расположившись группами по 5-10-20 человек, общались и терпеливо ждали электричку. Если издалека слышался шум и грохот колёс, вся тусовка вскрикивала и бежала к платформе, пока окончательно не убеждались люди, что и это — не электричка, а товарняк, или мимо проходящий пассажирский.

Видимо, в воскресенье основной поток людей уже прошёл, поэтому в электричку влезли все. Тронулись без проблем. Но плачевная судьба постигала дачников, пытавшихся подсесть на других, промежуточных платформах.

— Проклятые туристы! Из-за вас мы каждый год… — недовольны пожилые тётушки.

— Бабка, в окно прыгай, в окно! Мы подхватим! — отзывался народ изнутри.

— Да что же это такое! Подвиньтесь, наконец!.. — пытались сдвинуть конгломерат из спин, гитар и рюкзаков неполучившиеся пассажиры.

— Дверь закройте! Не держите стоп-кран! — ворчал машинист через динамики.

— Организаторы слёта должны для вас оплачивать, скажем, четыре вагона, — высказывал сомнительные теории мужик с татуировкой на загорелой руке «НЕТ В ЖИЗНИ СЧАСТЬЯ». — И в них и езжайте, а нам, порядочным людям, не мешайте. Каждый год, это же так нельзя!

— Билетики покупаем! — плыли буквально по головам два камикадзе-билетёра.