- А ну, подойди сюда.

Паренек, не выпуская свою охапку, сделал в нашу сторону пару осторожных шагов.

- Ближе! - глаза руководителя мертвенно стекленели.

Торчавшие в разные стороны сучья почти закрывали лицо паренька, ему было явно неудобно держать их, но бросить охапку в общую кучу паренек не решался.

Руководитель долго смотрел на мальчишку ничего не выражающим взглядом, и мне, не имеющему к делу никакого касательства, вдруг сделалось тоскливо и неуютно.

- Ты где шлялся?

- Там,.. - прошептал паренек. Руки у него были заняты, и он не мог показать, где "там", а только неуклюже дернул назад головой.

- Где "там" ?

- В лесу.., - снова прошептал паренек. Чугунное молчание руководителя давило его, и сучья, вываливаясь из охапки, падали ему под ноги. Ребята приносили и приносили дрова, подходя к нам чуть ли не на цыпочках, всем видом своим показывая, что, конечно, они виноваты, нарушая эту невозможную тишину, вот только немножечко ухнут бревнами, сбрасывая их с плеч, и тут же, тут же уйдут.

- Разгильдя-яй! - как-то удивленно-презрительно пропел руководитель. И повернувшись ко мне, сказал:

- Он только второй раз тут появился, а с ложкой, небось, первым прибежит!

Мальчишка стоял перед нами, прижимая тощую охапку к груди.

- Подбери ветки, - сказал руководитель. - И будешь таскать дрова, пока я не скажу: " Хватит ". Все, что принесешь, покажешь мне лично. Понял?

Мальчишка кивнул.

- Я спрашиваю: понял?!

- Понял...

- Пшел!