— А что будем делать еще? — не унимался Жак.

— Без работы не останемся, — сказал Церматт. — После полудня думаю отправиться в Соколиное Гнездо, проверить, не требует ли летний дом какого-либо ремонта. Этими погожими весенними днями нужно осмотреть и фермы — Лесной бугор, Сахарную Голову, Кабаний брод и дачу Панорамный холм; позаботиться о животных, оценить состояние полей и плантаций…

— Да, разумеется, отец, — поддержал его Фриц, — но, надеюсь, и для рыбалки найдется два-три свободных часа.

— О, — вскричал Жак, — я уже вижу прекрасную форель, попавшуюся на крючок! Гоп-ля! Гоп-ля! — Юноша, весело приговаривая, дергал привычным жестом удочку, как бы снимая с крючка воображаемую рыбу. — Скорей в дорогу!

Франц охотнее остался бы дома, обычно он посвящал утренние часы занятиям. Но брат так настойчиво его подгонял, что ничего другого, как последовать за ним, не оставалось.

Трое юношей уже направились к реке, но голос отца остановил их:

— Дорогие мои, нетерпеливое желание заняться рыбной ловлей заставило вас забыть…

— Что? — обернулся Жак.

— То, что делаем каждый год в первые весенние дни. Фриц подошел к отцу и, потирая лоб, задумался:

— Что бы это могло быть?

— Фриц, неужели ты не помнишь? А ты, Жак?

— Может быть… — неуверенно начал Жак, — …мы тебя не поцеловали и не поздравили, как всегда, с началом весны?

— Нет, вовсе не это, — протирая глаза и потягиваясь, прокричал появившийся за оградой Эрнст.

— Ты, верно, думаешь, лакомка Эрнст, что мы забыли позавтракать, — насмешливо произнес Жак, намекая на известную всем слабость брата, большого любителя вкусно поесть.

— Нет, — возразил Эрнст, — не об этом речь. Отец хочет напомнить о традиции, которой мы следуем каждый год: давать два пушечных залпа с батареи Акульего острова в один из первых дней весны.

— Именно это, — подтвердил Церматт.