Нужно наконец выяснить обстановку. Ведь не могли же, в самом деле, подавать сигнал пушечными выстрелами, услышанными накануне, туземцы. Значит, где-то в западной части острова находится корабль, и ему, вероятно, кто-то угрожает, раз он взывает о помощи. Наконец приняли решение: утром следующего дня приступить к разведывательным действиям. Но когда стали готовить шлюпку к спуску на воду, то это дело пришлось вдруг приостановить, потому что у оконечности мыса показался не каяк и не пирога, какими пользуются аборигены, а легкая шаланда новейшей конструкции водоизмещением около пятнадцати тонн. Как только она приблизилось к «Ликорну», на мачте взвился красный с белым крестом флаг.

Каково же было удивление командира корабля, офицеров и всего экипажа, когда от шаланды отделилась шлюпка с белым флагом на корме — знак добрых намерений, — и направилась к корвету. И вскоре на борт «Ликорна» поднялись двое и представились. Этими двоими оказались швейцарцы — господин Йоханн Церматт и его старший сын Фриц, спасшиеся при крушении корабля «Лендлорд», о котором уже более десяти лет не было никаких известий.

Англичане не скупились на выражение самых сердечных чувств отцу и сыну, а когда те пригласили моряков на свою шаланду, они с величайшей готовностью согласились.

Разумеется, Церматт испытывал понятную гордость, представляя командиру «Ликорна» свою супругу и четверых взрослых сыновей. Нельзя было не залюбоваться горделивой осанкой юношей, их красивыми, умными лицами и цветущим обликом. Знакомство с этим замечательным семейством доставило гостям истинное удовольствие. Затем лейтенанту Литлстону представили Дженни.

— Как вы назвали землю, где живете вот уже почти двенадцать лет, господин Церматт? — поинтересовался капитан.

— Мы назвали ее Новой Швейцарией и надеемся, что это название сохранится.

— Как вы полагаете, капитан, наша земля — остров? — спросил Фриц.