– Где тут продается тех тарек?

Я думала, все в Сингапуре знают эту вкусную смесь чая и сгущенного молока, которую наливают в чашку, высоко подняв сосуд, чтобы образовалась пенка.

– Я не знаю, что это, – ответил мужчина.

– Вы из Индонезии? – спросила я, подумав, что он, наверное, индонезиец, а у них тех тарек не делают.

Я протянула ему брошюру о проекте «Сорок дней и тысяча и одна ночь», и он сказал, что его зовут Ариф. Мужчина был мусульманином, и мой проект сразу заинтересовал его.

– Я познакомлю вас с людьми, чтобы вы могли больше узнать о нашей культуре.

«Почему бы и нет?» – подумала я и приняла его предложение.

Подошел его друг Аленкар. Поначалу я приняла его за индонезийца, но, когда он заговорил, уловила бразильский акцент.

– Porque voce vai ate Batam? – «Зачем вы едете в Батам?» – спросила я на ломаном португальском, а он ответил:

– Para trabalhar. – «Работать».

Ровно через сорок дней мне нужно было вернуться в Сингапур на семинар по танцу живота, а затем выступать с представлениями в других азиатских странах. Надо было приступать сейчас же – а то закручусь и никогда не начну эту книгу.

На билете было написано: «11 сентября 2005 г., Всемирный торговый центр». Растерявшись, я переспросила:

– Всемирный торговый центр?

– Название магазина, – пояснил Аленкар. – Вы же ехали на эскалаторе мимо магазинов, прежде чем добрались сюда?

– Да, – вспомнила я.

Ариф и Аленкар вопросительно взглянули на меня и поинтересовались:

– А почему в Батам?