Филлип Смит, или просто Филл, как он отрекомендовался, выглядел типичным американцем, под стать своему имени. Очень высокий, худой, с манерами нашего рубахи-парня, только ещё более уверенного в себе. Простые манеры так не соответствовали высокому посту, который он занимал, что я сначала даже не понял, кто он, принял его за одного из рядовых инженеров, товарищей Крери.

Третий — мистер Эдди Гуддейл — был тоже очень высоким, но уже почти стариком, лет шестидесяти. Очень прямой, как отставной военный, с продолговатой лысой головой, на которой были гладко выбриты остатки волос. Очки в тонкой оправе. Вид и манера разговаривать очень представительные. Но он чему-то засмеялся, и я тут же понял, что Эдди — простой человек. Это так и должно быть, ведь Эдди — старейший полярный волк, участник ещё экспедиций адмирала Бёрда в Антарктику. За его плечами не одна зимовка. А раз так, то уже работает как бы чувство братства.

Американцы взвалили на плечи мои чемоданы и ящики и быстро дотащили все до машины Эдди. Снова улыбки.

— Езжай отдохни. Увидимся завтра.

Через полчаса я уже сидел в комнате тихой гостиницы «Стон Хоре» — «Каменная лошадь», собираясь лечь спать.

Наступал вечер, но ещё светило солнце. Тишина стояла почти деревенская. Небольшое окно со старинными медными, кованными, по-видимому в кузнице, крючками и запорами. Нехитрая обстановка. Старинный сервант у стены, двуспальная кровать, накрытая тоже бабушкиным стёганым лоскутным одеялом. За окном — подстриженные газончики пустынной улицы, у подъездов аккуратно увитых зеленью домиков — автомобили выпуска 30-х годов. Не очень яркое голубое небо, всегда покрытое кучевыми облачками. Воздух свежий, прохладный. Тишина. Покой. Не надо думать о самолётах, багаже, пересадках. Я долетел всё-таки. Теперь поспим, и новый день покажет, что делать.