В тот год отпуск я провёл за рулём, отдыхая с женой и детьми в Крыму. Домой приехали уже в сентябре в благодушном настроении. Все было ясно на ближайший год. Домашние встретили меня новостью: «Тебя все время ищут из Комиссии по исследованию Антарктиды, из Академии наук».

«Наверное, по поводу гранок статьи в их сборнике», — подумал я. Но звонок был не по этому делу. Когда подошёл к телефону, услышал мягкий, доброжелательный голос секретаря комиссии Ирочки Лапиной:

— Послушай, Игорь, где ты пропадаешь? Комиссия опять думает рекомендовать тебя для работы на американской антарктической базе Мак-Мердо. В этом году предполагается большой объём всех работ в Антарктике, связанный с проведением Года спокойного солнца. Ну, так как? Ты согласен?

Я молчал.

— Что же ты молчишь, Игорь? Нам надо срочно знать твой ответ, отъезд через два месяца. Ты же хотел, правда?

— Конечно, правда. — И я опять замолчал. Замолчал потому, что вспоминал Антарктиду, не описанную в научных отчётах, и свой путь в ней.

— Ирочка, можно я отвечу завтра?

Хотелось подождать с ответом хотя бы день. Собраться с мыслями. Дома идея была воспринята без энтузиазма, но и без отговоров.

Поездка на год с лишним и для работы, и для дома всегда не ко времени, даже если хотел её. Слишком много корней держит нас на том месте, где мы сидим. Уезжая на год, приходится их обрывать… Но третий раз труба едва ли протрубит… И на следующее утро я позвонил Лапиной, сообщил о своём согласии.