Доктор Крери! Тот самый доктор Крери, чьи данные я использовал в докладе Междуведомственной комиссии по исследованию Антарктики при президиуме Академии наук СССР.

Снова Ленинград. Получено тёплое обмундирование. Последние напутствия директора Института Арктики и Антарктики Алексея Фёдоровича Трешникова. Опять Москва. С одной стороны, каждую свободную минуту хочешь побыть дома, с другой — думаешь о том, как бы чего не забыть, не упустить какой-нибудь «мелочи» при отъезде. Наконец билет на самолёт заказан. Маршрут: Москва — Карачи — Сидней — Крайстчерч. Пересадки в Карачи и Сиднее. Получен ОК, сокращённое от «о'кей», то есть компостирование на самолёты в Карачи и Сиднее. Это очень важно для меня, ведь мой английский так плох, а я везу шесть тюков груза. Вдруг где-нибудь застрянешь или, ещё хуже, потеряешь что-нибудь. А в Антарктиду потом, даже если груз найдётся, ничего не доставишь — скоро кончится навигация.

Даже последний день прошёл в спешке. Попрощался с ребятами из отдела гляциологии, получил билет, деньги, заграничный паспорт, сделал последнюю прививку, побывал на радио. Домой вернулся часов в девять вечера. А улетать завтра утром. Дома сидят жена, дети, мама, папа. На столе бутылка вина, закуски. Но даже выпить на прощание не удалось: только что сделал прививку против чумы, а после этого надо воздерживаться хотя бы сутки. А через сутки где я уже буду?

Легли поздно, часов до трех ночи перепаковывали вещи. Я мог взять не более 200 килограммов, а набралось куда больше.

На другое утро встал рано. Последние часы дома. Младший сын в постели, он простудился. С ним расстаться придётся уже здесь. Что ему скажешь?

— Выздоравливай, малыш… Слушайся маму. Я скоро вернусь!

Попили чайку. Пришла машина. Это Андрей Капица. Он поможет мне улететь. Поднял сына, обнял. Висит, прижавшись, горячее тельце. Плачет, маленький. Понял вдруг:

— Папочка, не уезжай! Не надо мне пера от орла! Сели. Посидели.

Поехали!

Последнее в памяти — стоит в окне первого этажа фигурка в пижаме, за ней мама. Машут руками…