Потом сестры позвали меня поменять катетеры для внутривенных инфузий нескольким больным. Затем из приемника поступило сразу несколько новых больных, и нужно было поговорить с каждым, обследовать, заполнить на него историю болезни, дать назначения, потом подошло время для взятия плановых анализов, потом надо было написать назначения диабетикам - сколько инсулина им колоть, потом снова поступили новые больные... Короче, я переходил от одного дела к другому, без перерыва и без драматических коллизий, и был настолько занят, что волноваться было просто некогда. Эта круговерть продолжалась до ночи - только успеваешь закончить одно дело, как тут же подступает другое. Да еще по моей дежурантской неопытности у меня на все уходило больше времени, чем это обычно требуется. Поэтому освободился я только часам к двум ночи, когда отделение, наконец, затихло, вся рутинная работа переделана, а новые больные из приемника больше не поступали. На мое счастье, во время первого дежурства никаких особенно серьезных проблем с пациентами не было, больных поступило не много, а со всеми остальными делами я потихоньку справился. Устал я здорово, и решил, наконец, поспать.

Ночью дежурному врачу в отделении обычно удается поспать часа три - четыре. Но когда, наконец, я добрался до кровати, мои страхи вернулись с новой силой.

Я лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь - не зазвонит ли телефон, вызывая меня, не раздастся ли шум каталки, везущий нового пациента из приемника, не слышен ли стук каблучков медсестры, которая идет, чтобы позвать меня к тяжелому больному. Когда мимо комнаты кто - то проходил - я напрягался в ожидании - вот сейчас постучат и нужно снова вставать. Когда действительно в тишине раздался телефонный звонок, он подбросил меня с кровати как на пружине, сердце заколотилось. Оказалось, что медсестра просто хочет сообщить мне результат анализа крови одного из пациентов, который я заказал вечером. Она просит прощения, но поскольку передать его мне обязана - то вынуждена меня потревожить.