Палатка только, зараза, ломает позвоночник. Нет, вообще--то хорошая палатка, большая, армейская, на отделение. Только в армии ее никакой дурак на плече не носил. Ее возили в кузове. На полуторке. Или даже на ЗИС--5. Или даже на ЗИЛ--157. Хорошая машина --- ЗИЛ--157. Была бы сейчас --- ехали бы. Не то чтобы с ветерком. С ревом двигателя на пониженной передаче и врубив передний мост. Но ехали бы. Но ее нет. Поэтому топ--топ, топ--топ. Еще топ. Из под кепи на левую бровь сползает крупная капля пота. Сейчас попадет в глаз и начнет его есть. Скотина. Попадает. Ест. Вытираю морду левой рукой. Морда покрывается песком. Черт. Это со штанов. Ну, когда их отряхивал после последнего привала. Рука потная, прилип. Теперь и к физиономии прилип. А комары, все таки, сволочи.

Привал. Курим. Так меньше едят. Крово--насосно сосущие насекомые. Глотаем водичку. Ночью можно. Немного. Днем в песках пить нельзя --- запалишься. Все пытаются что--нибудь разглядеть. В задних рядах рождается мнение, что ходим кругами. Не верит, не верит народ в науку географию, взятую вместе с топографией и с компасом. ``Ну вон, большие деревья, это же Синие Талы, от которых мы тронулись,'' --- говорит Леня. Добросовестно пытаюсь увидеть большие деревья. Хотя знаю, что здесь их нет. Точно, мы тронулись. Впрочем, в меня медленно входит, где Леня увидел деревья. Объясняю, что это полметровые кустики травы на гребне высокого бархана. По закону подлости, а точнее по азимуту, нам туда. Идя --- иди. Встаем, плетемся дальше.

Вот он, вот он высокий гребень! ``Высота песчаных бугров до 5 метров.'' Цитата. С крупномасштабной армейской карты этого места. Не забудьте добавить такую же глубину ям между буграми. Ура! Да здравствует азимут! Вот он, мой любимый шестидесятиградусный уклон. Громко пыхтя, карабкаюсь вверх. Хорошо альпинистам, они совершают восхождение. А мы так, карабкаемся. Работает, работает закон подлости. Живет и побеждает. Нас. Почти на самой верхушке из под правой ноги поехал песок.