Валуны становились все меньше и ниже. Почва стала тверже; рыхлую глину сменил скальный грунт. Они шли осторожно, стараясь не нарушать равномерного темпа ходьбы. Оглянувшись на Майка, Стюрдевант начал понимать, что идти дальше его спутник не в состоянии. Напрасно взял он его с собой, в этом не было никакой нужды, разве что пилоту просто не хотелось идти одному.

Они дошли до конца пологой возвышенности. Дальше круто вверх уходил склон — гигантская сверкающая на солнце черная стена. Стюрдевант уже нашел себе место в тени, когда к нему присоединился Майк Бэйн. Они молча посмотрели друг на друга. Прошло немало времени, пока у них восстановилось дыхание. Стюрдевант с трудом поднялся на ноги.

— Подожди меня здесь. Я пойду выше, — сказал он, показав на расщелину в стене.

Майк Бэйн кивнул. Стюрдевант ушел, и вскоре его не стало видно. В тени нависающего выступа скалы было прохладнее. Бэйн откинул несколько больших камней и растянулся на земле. Пожалуй, ему следовало бы пойти со Стюрдевантом; может быть, именно в этот момент пилоту нужна помощь. Но что он мог поделать? Сил уж, конечно, не хватило бы на подъем. Алкоголь и годы сломили его, и от прежнего Майка теперь уже ничего не осталось. Былая энергия и сила исчезали. Ему все надоело. Он ничего не достиг, и люди стали относиться к нему безразлично, смотрели на него так же, как только сейчас, когда он не смог подняться, на него посмотрел Стюрдевант. Он стал никому не нужен, и все отвернулись от него. Так было в течение многих лет, и это все еще причиняло ему боль. Он оставался гордым человеком, но утратил силу воли.

Позже, когда Бэйн уже задремал, до него, как и до всех остальных, донесся звук далекого выстрела, неожиданного в безмолвии и многократно повторенного эхом. Бэйн не двигался. Ему было удобно лежать.