— Похоже, что так, — вставил Гриммельман. — Мысль правильная.

— Бушмены могли пройти мимо этой пещеры на прошлой неделе, напиться из прудика, убить себе на обед какую-либо дичь и двинуться дальше. Зачем им оставаться в этом проклятом богом месте, если они могут свободно передвигаться по пустыне, не боясь умереть от жажды? Мы оцениваем их поступки лишь с нашей точки зрения и судим о них по себе.

— Тогда художник, вероятно, наш современник, — заметил Смит.

Все посмотрели на рисунки и пляшущие на них тонн. Выглядело все это очень красиво.

— Каким же образом, черт возьми, они умудряются жить в пустыне, — недоумевал Бэйн. — Как они не погибнут здесь?

— Бушмены — лучшие в мире охотники, — ответил Гриммельман. — Их оружие — луки с тонкими стрелами, наконечники которых пропитаны только им известными ядами. На охоте они перенимают повадки животных: вплотную подползают к газели, пускают стрелу, потом часами, а порой даже целыми днями, преследуют ее. Напав на след, они уже не потеряют его. Так же охотятся и австралийские аборигены. Именно такими и должны быть охотники каменного века, вынужденные приспосабливаться к окружающей обстановке. Лук и стрелы — оружие весьма примитивное. Если бы не яд, применять его вообще было бы бессмысленно. Когда дичи нет, бушмены собирают дыни, такие же, как только что ели мы, кроме того коренья, различные клубни, ягоды, мед, смолы и луковицы. В пищу идут ящерицы и змеи, насекомые, муравьиные, птичьи и особенно страусовые яйца, ямс, семена и личинки — все, что только может переварить желудок. Я вижу брезгливое выражение на ваших лицах, друзья мои. Вероятнее всего, скоро и мы перейдем на подобную пищу. Кое-что, во всяком случае надеюсь, нам удастся найти. Завтра мы должны выяснить, что еще есть в этой долине.

— Завтра мы проведем здесь последний день, — отрезал Стюрдевант. — С утра я поднимусь на тот пик, откуда хорошо видно все кругом. Мы наполним водой канистры и пойдем дальше. Нельзя больше оставаться в этой долине.