25-го, окруженные льдами, шли разными курсами, и, наконец, в 11 часов удалось нам выбраться на чистое место. Ослабевший ветер поощрял нас к плаванию на О, но в два часа по полуночи нашедшая вдруг густая мрачность с проливным дождем воспрепятствовала рассматривать предметы; в 1/2 3 часа жестокий шквал от запада очистил горизонт, и мы увидели себя в узком канале льда, которого наветренная часть от жестокости ветра и волнения быстро к нам приближалась. Видя невозможность выйти из оного, решился я идти далее, и искать надежней того для управления судном места, долженствующего, по мнению моему, сделаться от быстрых порывов ветра и сильных ударений волн на лед. После двухчасового затруднительного положения, наконец благое Проведение указало нам малое пространство воды, и безвредно вывело нас из сей опасной ущелины. 27 числа увидели мы перед собою лед; обходя оный, узнали мы, что он не есть носящийся по воде, как прежде видимые, но крепко стоящий около берегов, ибо с салингу не видно было полых мест, коими мы пользовались в проходах к востоку; а от бывшего крепкого западного ветра кучи льда были взгромождены на краях оного. Заключения сии не мало огорчили меня, положив препятствия нетерпению моему видеть скорее берег, недалеко при сем благоприятном ветре от нас отстоявший.

В Архангельске слышал я от купцов, посылавших прежде сего суда для промысла на Новую Землю, что они с 1808 года приобретаемые там с большими издержками, опасностями и потерею людей, выгоды вовсе оставили по причаль увеличивающегося ежегодно холода. Ныне в Пустозерске, говорили они, бывают столь холодные годы, что во все время лета не спускаются на воду промышленничьи суда; промыслы, производимые ныне более из нужды в пропитании, делаются обыкновенно следующим образом: из Пустозерска около великого поста промышленники отправляются со стадами оленей, коих большую часть оставляют в степях матерого берега, а с малым числом оных переправясь по льду на остров Вайгач, промышляют не более как до половины Августа; перевезя по частям свою добычу по льду же на матерый берег, и навьючив ее на стада оленей, их ожидающих, отправляются в свои жилища; на Новой же Земле, по их же словам, уже в течение десяти лет, ни один промышленник не дерзал обогащаться, и прежние хозяева сих промыслов отправляют ныне свои суда на Шпицберген, где прозимовав, получают довольные выгоды.