Облизнулся Омои, разинул пасть и поскакал вверх по тропинке к бочару. А бочар и бежать не может, ноги к земле приросли.

Посыпались у него обручи из ослабевших рук.

Покатился один обруч вниз с горы, запрыгал, словно заяц, да как щёлкнет вдруг чудище по лбу — пон!

— Ой, ой, ой! — завопил Омои от испуга.

А тут второй обруч его по лбу — пон!

Прыгают обручи, катятся — третий, пятый, десятый, — и каждый Омои по лбу щёлкает — пон, пон, пон!

Завопило чудище диким голосом:

— Ой, боюсь, боюсь, ой, боюсь! Значит, человек может нападать не подумавши. Сначала проглотит, а потом уж подумает, что хорошо бы меня съесть. Как же я хитрости человека разгадаю? Ой, боюсь, убегу на край света, туда, где люди не водятся, а то ещё, чего доброго, съедят меня, беднягу!

С тех пор никто больше не видел страшного Омои.

Слушают люди рассказ про него и смеются: глупое чудище! Ведь бочар нечаянно из рук обручи выронил. В голове у него от страха ни одной мысли и не было.

Но ведь бывает и так. Человеку и надо бы наперёд поразмыслить, а он наобум поступает, не подумав. И покатится у него нужное дело под гору, словно обруч.

Только всем ли, как бочару, от этого счастье?

Бочка, петушок и стрела

(Сказка острова Сикоку)

Давно-давно жил в одной деревне бедный крестьянин, и было у него три сына.

Всем сыновья взяли: и красотой, и умом, но вот беда — не любили работать в поле. С утра до вечера упражнялись они в стрельбе из лука.

Не раз отец бранил их за это:

— На что крестьянину лук и стрелы? Всё равно что летом очаг, а зимой веер. Нет от них пользы.