Увы, с AНT-2 ничего но получается! Судя по снимкам, ближайшая коса, на которую как будто можно посадить самолет, находится не меньше чем в трехстах километрах от вулкана и, главное, ниже по течению нескольких больших рек. Ясно, что, высадившись со всем своим снаряжением на такой косе, мы ничего не выиграем, так как не сможем пешком преодолеть оставшееся расстояние.

Еще хуже оказалось с гидросамолетом. Видимые на Снимках озера были недостаточно велики. Кроме того, летчики сказали, что никто из них не решится сесть на озеро, глубина которого им неизвестна. Оно могло оказаться слишком мелким, и самолет при посадке разбился бы о скалистое дно.

Хозяин кабинета, высокий летчик, с которым я был знаком по теннисному корту, предложил мне еще один вариант, о котором я раньше не думал. Он имел в виду сбросить нас и весь наш груз на парашютах прямо к подножию вулкана. Но тут я запротестовал. Такого высокого накала мой энтузиазм еще не достиг!

Итак, ни по суше, ни по воздуху нам не добраться; остается только вода! Впрочем, это меня не огорчило. Река могла оказаться лучшим из путей, лодку же я считал самым надежным способом передвижения в подобных условиях.

Все втроем мы спешно занялись изучением рек на пути к вулкану.

Имевшиеся карты были весьма несовершенны. В частности, весь бассейн Большого Анюя зиял огромными пробелами; верховья реки и большая часть ее притоков нанесены пунктирными линиями по опросным сведениям. Это были только предполагаемые топографами направления и расстояния.

От Нижних Крестов мы должны подняться по Колыме до устья Большого Анюя, далее по Большому Анюю до устья Ангарки, затем по Ангарке до Уямкунды и по ней до устья реки Монни, в истоках которой находится вулкан. Общее расстояние, которое нужно пройти вверх по течению этих пяти рек, достигает, как я уже говорил, шестисот — шестисот пятидесяти километров.

Колыма — огромная судоходная река. Большой Анюй доступен для плавания в любое время года на двести пятьдесят — триста километров от устья, но проходимо