Вскоре мы стали свидетелями того, как наш общий друг Сергей Кудряшев с блеском выполняет взятые на себя еще в Москве обязательства по снабжению экспедиции спонсорской водкой фирмы «Смирновъ»: новая «Волга», набитая коробками, медленно, со стоном, цепляя брюхом за все неровности дороги, сползала к Галерной Гавани. Команда «Урании-2», побросав лопаты, бросилась перегружать водку в трюмы «Урании-2».
Коробкам не было конца, и меня это уже не радовало, было ясно, что, пока не будет покончено с разгрузкой, другие дела будут стоять.
К 14 часам, к приходу журналистов, мы подняли грот с большими логотипами наших мифических спонсоров: «Аэрофлот», «Глобальная инициатива», «Интурист», «Ингосстрах», а утром перешли к стартовому пирсу морвокзала, где мы с Мишей замерзли на жестком ветру, пока ждали таможню и пограничников.
Я волновался, опасаясь, что в самый последний момент «погранцы» обязательно что-то придумают, чтоб поломать наши планы. Но пришли две девчонки-прапорщицы и даже проявили интерес к экспедиции, задали несколько вопросов, после чего я понял, что нас выпускают. Эти две девчонки, выпускающие нас в бескрайность, — наши последние провожающие. По асфальту между застывших кранов метет снегом ноябрьский западник, а «Урания-2» тихо отходит от пустынного пирса. Расталкивая и подминая под себя льдины, оставляя за кормой черный след ноябрьской Невы, яхта идет вдоль цепочки уже вставших на зиму кораблей. Созерцание не слишком радостных пейзажей нарушается появлением в кокпите Валерки с большим подносом, на котором рядком стоят рюмки, сало с мясными прожилками, хлеб и торчащая над этим великолепием бутылка «Смирновской». «За выход!» — объявляет он с сияющей мордой и ставит поднос у ног сидящей в кокпите команды.