В Сомбреро мы спокойно пообедали в огромном ресторане фирмы «Энап», которая является чилийским вариантом нашей нефтяной компании. Во второй половине дня вернулись в Пунта-Аренас, на этот раз только с одним пассажиром на борту — господином Пиже. Инженеру Грихальве требовалось завершить работу, и он вынужден был остаться на Огненной Земле. Было решено, что мы прилетим за ним, когда он все закончит.

В Пунта-Аренасе мой второй пилот Педро Алькоб и я имели право на целый день отдыха — это было воскресенье 18 июля 1971 года. Лишь около полудня мне следовало быть около телефона, так как я, а точнее мы — самолет и его экипаж, — мог понадобиться инженеру Грихальве, если он закончит свои дела раньше намеченного срока.

Но как и предполагалось ранее, в Сомбреро, с его обледенелыми взлетно-посадочными полосами, мы вылетели вновь только в понедельник рано утром.

Посадка прошла без задержек. Даже не пришлось останавливать двигатели. Господин Грихальва, ожидавший нас, был рад покинуть эту печальную Огненную Землю. Алькоб помог ему втащить чемодан, и в мгновенье ока наш пассажир удобно устроился в кабине, где было тепло и уютно.

Не теряя времени, мы повернули обратно. В Пунта-Аренасе после обеда нам предстояло совершить извечный ритуал: предупредить таможенников и эмиграционные власти, подготовить и осмотреть машину, составить план полета, заполнить международные формуляры…

Попрощавшись с господином Пиже, который радовался нашему отлету, как и прилету, и желал нам благополучного путешествия, мы вылетели из Пунта-Аренаса с единственным пассажиром на борту — господином Грихальвой. Наша миссия на крайнем юге Чили была закончена.

Сорок минут полета — и мы в Рио-Гальегосе. Погода все такая же прекрасная, «болтанка», обычная здесь, отсутствовала.